Министерство высшего образования
Российской Федерации.
Дальневосточный государственый технический университет.
Арсеньевский технологический институт.

Кафедра естественнонаучных и обще профессиональных дисциплин.

Реферат

по концепциям современного естествознания на тему:
“Генетика и естественный отбор”

Студент Козлов Денис Валерьевич

Группа АР-891

Преподаватель Демич Г.Г.

Арсеньев
2000
Содержание:

Введение 1
Эксперимент Менделя 2
2.1 Новые гены, или старые? 2
Мутация 3
Свидетельство 4
Естественный отбор 6
Истощение генофонда 6
Список использованной литературы 8

Был летний день в монастырском саду, в Чехословакии, больше 100 лет назад.
Большинство монахов ничего не знали о росших там растениях гороха. Однако для одного из них эти растения представляли большой интерес, так как он проводил с ними свой научный эксперимент.

Аббата Грегора Менделя особенно занимал вопрос о том, как растения передавали свои признаки следующему поколению. «Что произошло бы, если бы я скрестил растение с белыми цветками с растением с красными цветками? Было бы следующее поколение белым, или же красным? Что было бы, если скрестить высокое растение с низкорослым? Какой высоты было бы новое растение?»

Проведя эти эксперименты и тщательно проанализировав полученные результаты, Мендель понял, что открыл какие-то фундаментальные законы наследственности. Под сильным впечатлением от своего открытия он опубликовал свои выводы в научном журнале — но научный мир полностью проигнорировал эту работу Менделя. Разочарованный, он прекратил свои исследования. Умирая в 1884 году, Мендель не имел никакого понятия о том, что двумя десятками лет позднее он приобретет всемирную известность как основатель новой науки. В настоящее время работа Менделя считается началом науки генетики, изучающей наследственность.

Теперь мы должны обратиться к вопросу о том, подтверждают ли выводы генетики идею эволюции, как это широко утверждается в научных кругах.

Мендель опубликовал свои выводы в конце 1860-х годов, как раз в то самое время, когда теория Дарвина стала приобретать громадную популярность.
Мендель опубликовал свою работу в известном журнале, и о. его статье, несомненно, было широко известно. Однако, лишь в 1900 году, через шестнадцать лет после смерти Менделя, была вновь открыта работа Менделя, и понято, ее значение.

Почему так долго игнорировали столь жизненно важные открытия? Ответ почти не вызывает сомнений — потому, что они противоречили дарвиновской теории эволюции. Хотя это и редко признают сегодня, открытие Менделя опровергало одну из важнейших гипотез Дарвина. Это подтверждается тем фактом, что после того, как была вновь открыта работа Менделя, дарвинистская эволюция на время утратила свой блеск. Спустя некоторое время эволюционное мышpppppление возродилось в несколько ином виде, как говорили, вполне совпадавшем с менделевской генетикой. Однако, как мы увидим ниже, ни та, ни другая не выдерживали критики, и не могут быть признаны правильными.

Эксперимент Менделя

Что в открытии Менделя говорило против дарвиновской теории эволюции?
Лучшим ответом на этот вопрос будет оценка того, что он в действительности открыл. Мендель скрещивал различные сорта пищевого гороха. При скрещивании растения с красными цветками с растением с белыми цветками потомство имело красные цветки. Затем Мендель скрестил это красноцветное потомство между собой, и обнаружил, что получилось их потомство с соотношением 3 красных :
1 белый.
Это будет более понятно, если обратиться к генам, участвовавшим в этих скрещиваниях. Понятие «ген», по Менделю, можно рассматривать как элемент наследственности, определяющий какую-то конкретную характеристику организма, в данном случае окраску цветка. Он может существовать в двух формах, вызывающей развитие красных цветков, и вызываю щей развитие белых цветков. Потомство от первоначального скрещивания красно-цветковых растений с бело-цветковыми имело, без исключения, красные цветки, хотя исходные растения имели гены как для красных цветков, так и для белых.

Мендель сделал вывод о том, что ген красного цвета должен преобладать над белым, и поэтому любое наделенное обоими этими генами растение должно быть красным. Когда эти красные растения скрестили друг с другом, стало возможным объединение двух белых генов, и получение потомства с белыми цветками. Шанс на то, что потомство получит по меньшей мере один красный ген, определяется отношением 3:1.

Новые гены, или старые?

Мендель нашел, что когда он скрещивал красно-цветковые растения, полученные в качестве потомства от его первоначального скрещивания, он получал как белые цветки, так и красные. Теория Дарвина основывается на предположении о том, что в подобном случае белый цвет является новым признаком, приобретенным молодыми растениями, которым их родители не обладали. В конечном счете, при продолжении эволюционного развития сорт должен приобрести новые признаки.

Мендель показал, что этот признак не был приобретен. Он все время присутствовал в поколении родителей, хотя и подавлялся более преобладающим геном. Если применить к идеям Менделя статистику, можно очень легко показать, что гены у нового поколения показывают ту же частоту проявления, что и у поколения родителей. Можно было бы вызвать утрату каких-то генов путем убийства тех особей, которые ими владеют, но новые гены приобрести невозможно.

Не удивительно, что дарвиновская теория начала искать выход из этого затруднительного положения, когда выявились эти факты. Она была спасена от полного краха появлением теории, согласно которой гены могут иногда изменяться, превращаясь в совершенно новые формы. Это радикальное изменение в генах известно как мутация.

В этом виде и существует ныне дарвиновская теория. Предполагается, что мутации могут изменять гены в новую форму. Утверждается, что процесс естественного отбора действует за счет отбора этих новых генов, благоприятных для организма, и отбрасывания других.
Эволюционисты утверждают, что классическим примером этого является случай пяденицы березовой. В 1860-е годы цвет этой березовой пяденицы был светлым, хотя были известны и редкие темные экземпляры. В течение следующих 100 лет темная разновидность становилась все более и более обычной, пока в конечном счете редкой не стала светлая разновидность. Причиной этого изменения является то, что темная разновидность была непрактичной изначально, так как была очень заметна на фоне коры деревьев, и легко становилась добычей хищников. Светлую разновидность заметить было нелегко, и поэтому она была защищена от хищников. Однако, по мере промышленного развития стволы деревьев почернели от сажи, и ситуация стала обратной. Теперь светлая разновидность стала заметной хищникам, тогда как темная оказалась более защищенной.

Это пример того, что эволюционисты называют естественным отбором. Теперь гены будут отбираться в том случае, если они сообщают какое-то преимущество организму, и предполагается, что в результате мутации могут возникать новые гены.

Мутация

Для современной теории эволюции вопрос о мутации имеет большое значение.
Если бы мутации не происходили, эволюция была бы невозможна. Поэтому мы должны изучить вопрос о мутациях, и посмотреть, действительно ли они имеют место, как утверждают эволюционисты.
Прежде всего несомненно, что мутации происходить могут, и происходят. Во- вторых, столь же несомненно, что любое изменение гена это всегда изменение в худшую сторону. Этого и следовало ожидать. Гены сложны и удивительны, и любое крупное изменение в них приводит к их менее эффективному функционированию.

Это генетики выяснили после семидесяти лет интенсивного экспериментирования. За это время они вызвали тысячи мутаций в различных организмах, но им так и не удалось получить ни одной мутации, которая убедительным образом оказывала бы благоприятное воздействие на организм.
Действительно, в настоящее время является общепризнанным тот факт, что мутации в естественных условиях столь редки, и столь часто оказываются вредными, что когда они имеют место, они не имеют никакого значения для генетики какой-то популяции живых существ. Все особи, претерпевающие мутацию, проявляют тенденцию к гибели, и поэтому генетическая структура популяции в целом остается незатронутой этой мутацией.

Мутации далеки от того, чтобы быть способными продуцировать новые, сильные гены, которые сделали бы возможной эволюцию какой-то породы организмов. Они представляют собою крайне редкие и разрушительные события, не изменяющие генетическую структуру породы в целом — за исключением некоторых случаев ослабления ее. Это в равной степени относится как к так называемым благоприятным мутациям, таким как серповидноклеточная анемия, так и к стойкости к лекарствам бактерий. Но даже и в том случае, если бы мутации происходили так, как утверждают эволюционисты, эволюция все равно была бы невозможна.

Свидетельство

Широко известный биолог, сэр Элистер Харди, в своей книге «Поток жизни» напоминает нам об одной из самых основополагающих идей эволюции — что один и тот же орган у различных животных неизбежно эволюционировал из той же самой структуры единого общего предка.

Возьмем, например, ласт тюленя, руку человека и крыло птицы. Хотя они различны по форме и функции, основное расположение костей в них одинаково.
Поэтому предполагается, что все эти существа эволюционировали из некоего примитивного позвоночного, с таким же расположением основных костей.
Структуры, подобные этой, которые, как считается, эволюционировали из единого общего предка, называют гомологичными структурами.

Еще одним примером гомологичного органа является глаз мухи. Существует много разных типов дрозофил, и у некоторых из них глаза мухи очень сильно отличаются друг от друга на вид. Хотя они и выглядят по-разному, эволюционист полагает, что все они эволюционировали из некоего раннего типа глаза. Поэтому они гомологичны. Эволюционная теория утверждает, что все существующие в настоящее время гомологичные органы эволюционировали за счёт мутаций генов, определявших первоначальный орган. Иными словами, гены, продуцирующие гомологичные органы в наше время, это те же самые гены, которые продуцировали анцестральный орган; правда, структура этих генов изменилась.

Большая проблема для эволюционистов состоит в следующем: во многих случаях можно показать, что то, что они называют гомологичными органами, образуется благодаря действию совершенно иных генов. Например, существует две породы дрозофилы, глаза которых эволюционисты могут рассматривать как гомологичные, и все же эти глаза в обоих случаях совершенно определенно обусловлены разными генами.

Это не изолированный случай. За многие годы таких примеров выявилось много. Невозможно отрицать того, что концепция гомологии в терминах одинаковых генов, передаваемых от общего предка, развалилась. Это относится также и к знаменитому примеру передней конечности позвоночных. Посмотрим на ген, управлявший развитием этого первоначального анцестрального позвоночного. Если угодно, посредством мутации можно хоть миллион раз изменить этот ген! Но это никогда не вызовет изменения передней конечности в ласт тюленя, или же в руку человека, поскольку эти органы управляются другими генами!

В течение последних семидесяти лет ученые утверждали, что изучение генетики подтверждает эволюционную теорию. Мы рассмотрели возражения против этого утверждения. Мы поняли, во-первых, что классический эксперимент
Менделя показал, что новые признаки не приобретаются популяцией, а передаются непосредственно от родителей ребенку в виде генов. Таким образом, таких изменений, за счет которых могла бы осуществляться эволюция, не происходит. Далее, мы увидели, что выдвинутая эволюционистами теория мутаций, которая по их мнению должна снять это возражение, сама по себе не адекватна задаче объяснения эволюции. Иначе говоря, генетика не подтверждает эволюционную теорию.

Естественный отбор
Однако о правильности постулатов генетики должно быть сказано гораздо больше. Далекие от того, чтобы поддержать эволюционную теорию, исследования последних семидесяти лет приводят к единственному выводу: эволюция происходить не могла, и побеждает Библия. Рассмотрим теоретический случай того, что эволюционисты называют естественным отбором, а затем проследим за ним до логического вывода.

Представить себе популяцию морских птиц, которые могут существовать в условиях одного из нескольких различных цветов. По мере увеличения этой популяции некоторые птицы колонизируют соседний остров, цвет которого темный. Белые и светло-серые птицы на этом острове хорошо заметны хищникам, которые их уничтожают. Выживают темные птицы, которые незаметны. Постепенно порода темных птиц развивается, тогда как светлые гибнут.

Подобный же процесс происходит на другом соседнем острове, цвет которого на этот раз светлый, и птицы на нем выживают светлые. Таким образом, за счет естественного отбора из первоначальной популяции развиваются две породы птиц. В конечном счете их можно рассматривать как новые виды.

Истощение генофонда

Эволюционисты утверждают, что эволюция происходит именно за счет процесса такого типа. Но что происходит с генетической точки зрения? В первоначальной популяции существовали гены, определяющие черную, темно- серую, светло-серую и белую окраску. На черном острове популяция утратила все гены кроме управляющих черной и темно-серой окраской, поскольку гены светло-серой и белой окраски оказались утраченными за счет гибели светлых птиц. Таким образом, естественный отбор привел к тому, что генофонд стал беднее. Теперь в нем меньше форм генов, а не больше, чего требует эволюция
(так как в случае, если популяция не приобретает новых генов, она никогда не может стать более сложной).

Поскольку такая новая популяция темных птиц генетически беднее, она более склонна к вымиранию. Незначительное изменение окружающей среды, например, посветление этого острова, будет способствовать истреблению этой породы хищниками.

Если бы такой процесс происходил в крупны масштабах, можно было бы ожидать вымирания многих видов, и именно это демонстрирует история. Иными словами, естественный отбор определяет тенденцию в направлении к генетической смерти, а не в направлении развития новых видов.

Мы видим, что процесс естественного отбора приводит к новым разновидностям живых существ, гораздо более бедных генами в сравнении с ранней популяцией, из которой они развились. С эволюционистской точки зрения это означает, что амебоподобные существа, из которых все мы эволюционировали, должны были обладать бесконечно более богатым и разнообразным генофондом, чем наш собственный! Это совершенно смехотворно.
С истинно научной точки зрения, в прошлом должны были существовать группы животных, обладавшие богатым разнообразием признаков, и из которых образовались те более специализированные типы, какие мы наблюдаем в наши дни. Я считаю, что именно об этом говорится в Библии, где сказано, что Бог сотворил животных «по роду их».

В этом процессе естественного отбора мы видим не средство, за счет которого происходила эволюция, а великую мудрость и милость Бога.
Вспомним, что климат, в котором мы живем на Земле в настоящее время, совсем не тот, который преобладал во времена сотворения Земли. Всемирный Потоп времен Ноя вызвал громадные изменения. В своей великой мудрости Бог сотворил людей, и большинство животных, наделенными достаточной генетической приспособляемостью для выживания в условиях этих крупных изменений. Некоторые из них, например, динозавры, не смогли приспособиться, и поэтому вымерли. Мы наблюдаем в наши дни такие существа, как тропические рыбы и полярные животные, места обитания которых ограничены рамками узких климатических регионов. Несомненно, что естественный отбор обеспечил им возможность выживания из первоначальных сотворенных Богом популяций.

Таким образом, процесс естественного отбора оперирует факторами, уже присутствующими в популяции. Например, темная разновидность пяденицы березовой существовала еще до того, как в результате естественного отбора она превратилась в самую обычную муху. Бог сотворил нас с намного большими потенциальными возможностями, чем требовалось вначале. Адам, по-видимому, обладал генетическим потенциалом, достаточным для всех живущих теперь на земле человеческих рас.

Список использованной литературы:

1. С.Бейкер.
Камень преткновения.Верна ли теория эволюции? – М., «Протестант», 1992
2. Arthur Rook, «Origins and Growth of Biology», (Penguin, 1964)
3. R. L. Gregory, «Eye and Brain», (Weidenfeld and Nicolson, 1966)